Поход по Воньге. (август 1998г.)

Эпиграф: А счастье было так возможно! И так возможно. И вот так:
(народная мудрость)

Пировали, весилились:

Подготовка к этой экспедиции проходила весьма сумбурно. Предварительно встретились на шашлычке и подебатировали на счёт раскладки продуктов. Придумать что либо умнее прошлогоднего варианта не удалось. На том и порешили. Маршрут тоже был принят без возражений. Плыть так плыть!

Полный состав определился за день до отъёзда. А если учесть что поезд отбывал в час ночи, то Лёша Поляк поставил рекорд по сборам, добыв за 36 часов палатку байдарку и билет на поезд.

Доставку еды и трети личного состава пришлось производить на двух машинах. В одну не влезло. Количество жратвы (точнее ее вес) поражало. Продуктовый рюкзак поднять удавалось только вдвоем, а два ящика консервов усугубляли картину. Всю груду багажа долго и с упоением таскали от поезда к 'Ленину' и от 'Ленина' к поезду. Немножко пивка и в путь.

Утром позавтракали и сходили за пивом. Попутно выясняется полное отсутствие хлеба и некоторый некомплект сухарей. Немножко пивка.

Объявляется кампания по дОбыче запасов хлеба. На каждой остановке обшариваются окрестностии и сканируются все припаравозные бабки на предмет наличия и тотальной скупки хлеба. Ещё немножечко пивка.

Кирилл забыл взять с собой полотенце, и, пустив в ход всё своё обаяние, пристаёт к проводнице на предмет продать простыню. Проводница его не понимает. Еще пивка.

На какой-то станции обнаружился ларек с хлебом. Результат - все по очереди с легким содроганием смотрят на груду буханок на верхней полке. В голову впервые закрадывается сомнение в нужности запасов сухарей. Еще по пиву.

На какой-то станции Меф приносит три рулона каких-то памперсов, похожих на широченную туалетную бумагу. Его обзывают пессимистом. Еще по бутылочке.

Михалыч при очередной закупке пива в вокзальном магазине делает попытку отстать от поезда. Поезд уже мчится вовсю - Михалыча нет. Народ с интересом ждет что будет. Кое-кто уже прикидывает - что делать, если Михайлов остался таки там пить пиво. Наконец Мхалыч с охапкой бутылок появляется. В глазах печаль. Оказывается, прыгая в уходящий поезд в обнимку с охапкой бутылок он уронил одну с 9-й Балтикой. Причем так, что она не разбилась. Мгновения мучительного выбора - успеть на поезд или подобрать бутылку! Победило чувство товарищества. Но печаль по не обломившейся бутылке туманит душу: Его даже не ругали особо: Распитие столь дорого доставшегося пива.

Раздобревший Кирилл пристаёт к проводнице на предмет написания благодарности за хорошее обслуживание. По пиву.

Апофеозом было сдавание 80 бутылок из под пива.

Два сапога на одну ногу
(народная поговорка)

Утром нас разбудили. Стоянка - 1 мин. Выгрузка заняла 2 мин. 30 сек. Дотаскиваем все до лесопилки, разводим костер и варим завтрак. Михалычу нехорошо со вчерашнего.

Прибегает аборигенка и начинает чего-то громко хотеть. Причем в таких выражениях, что даже Боченков слегка удивлен.

Михалыч собирал, собирал байду да и захрапел прямо в ней.. Картина - сюрреалистическая. Вокруг активно собираются Таймени. Шустро бегают люди. А в центре лежит полусобранная КНБ, из нее торчат ноги и слышится нежный храп с присвистом.

Аборигенка приводит подкрепление в виде полупьяного псевдолесника и его приятеля в том же состоянии, которые хотят выписать штраф.
- Кто старший?
- Вот!
Все показывают на спящего в полусобранной байде Михалыча. Его будят, он чего-то скулит и дрыгает ногой. Аборигенам дадено на бутылку. В знак дружбы аборигены дарят нашим рыбакам баночку червей. И хорошо. Потому что черви в Карелии редкость. Разбудили Михайлова, и сборка байд продолжилась.

Меф собирает байду. После короткой возни:
- Проволка есть?
- В ремнаборе!
- Кончилась уже!
Меф с 38, пытаясь застегнуть фальшборт, нахрен отрывают крепление стрингера. Сборка плавно переходит в ремонт.

Лесопилку аборигены упорно называют 'биржей'. А какая же биржа без брокеров. Ага, вот и они. Брокеры бродят по бирже, щиплют траву и блеют.

Отплыли: Сразу же началась история с географией. Куда плыть в этом лабиринте островов не понятно ничерта. Вдалеке маячат целые эскадры байдарок. Туристов больше чем в Подмосковье. Порой мимо проплывают загадочные конструкции.

Обедали на каком-то острове под проливным дождем. А в общем погода была отличная. По пути выяснилось, что Михалыч забыл на лесопилке свои трусы. Его поздравляют.

На ночь встали на острове. Стоянка - натуральное капище бога Похуса. Идол, жертвенный очаг, цепи вокруг. Всех просят смотреть под ноги и стараться не давить грибы и чернику. С грибами тяжело - они просто под ноги кидаются. С черникой попроще.

Кирилл Боченков взялся сделать из нас настоящих людей и теперь активно закаляет наши уши. При этом для чего-то каждую свою реплику заканчивает фразой 'Извини, Ив!' или 'Извини, Лен!'.

В первом часу решаем идти спать. Вид кучи батареек для фонариков вызывает дикую истерику. Стоит полярный день и темнеть не собирается вообще. Комаров тоже не очень много. Они есть конечно. Большие, лохматые, кусачие, но ленивые, не быстрые и абсолютно не пуганные. Их ловишь - они хрустят. В общем, Карелия, сэр!

Рядом со стоянкой два пляжика, разделенные небольшой каменной грядой. На одном песок абсолютно белый, а на соседнем - ярко оранжевый. Очень красиво.

Михайлов с Боченковым весь вечер 'ставили палатку'. То есть вывесили ее между двумя деревьями за конек и она весь вечер полоскалась там как парус. Сами бойцы в результате заснули в спальниках прямо у костра. Больше за весь поход попыток поставить эту палатку не делалось.

Шаров пошел купаться, оставил на берегу одежду. Вылез - одежды нет. Одни часы лежат. Правда автора розыгрыша нашли быстро. В результате Боченков чуть не был искупан прямо в одежде.

С утра был дождь. Он пришел и ушел. Часов в 11 народ стал шевелиться. К завтраку все проспались. Быстренько все поели и стали собираться. Собирались до четырех. Отплыли. Покрутились между островами. Тут функции лоцмана решил взять на себя Михалыч. В результате мы заплыли в какой-то карман. Михайлов был послан и за дело взялся 38. Выбрались и вылезли перекусить и размяться.

Часам к семи доплыли до плотины. Рядом виднеется избушка. В избушке пахнет цивилизацией, поэтому вставать там не стали, хотя и пора уже.

Хорошая стоянка обнаружена Мефом на острове, который виднелся от плотины. Но он насквозь продувается ветром и почему-то категорически не понравился 38-му.

Следующий осмотр стоянки - на мысу. Удобный пляж, но сама стоянка не удобная - маленькая и 'не эстетичная' (с) Меф. С час дебатируем - стоять здесь или искать еще. Решили плыть дальше. Дальше все стоянки, разумеется, заняты. Народу дохрена.. Всюду дымы. К 12 ночи (благо - светло) досвистали до второй плотины и встали прямо перед ней. Метрах в 30 перед. Стоянка неплохая, но выход - болото и мало места.

Холодно, мокро, грязно, гадко, да еще бегемот к ж..е прилип!
(наблюдение)

Совершенно спонтанно образовалась незапланированная дневка. Погода - мерзкая невозможно. Сверху сыпет, снизу грязно, посередине сыро. Периодически морось усиливается до проливного дождя.

38, осматривая плотину, встретил проплывающего мимо Стаса Станулевича (АКА Калужского). Это был первый раз. Потом мы с ним пересекались на маршруте неоднократно.

Калугин после завтрака (он же - обед) поставил сеть и сказал, что снимать ее как минимум час и раньше чем в шесть мы не выплывем. Дескать, кто хочет плыть, может обломиться. Впрочем, особо жаждущих в такую погоду загружаться в байду не было. Разве что - Михалыч.

Дров нет, Что есть - сырые насквозь. Ягод мало. Наловили удочкой 52 рыбешки и сварили уху. В сети - шиш!

38 весь день дрых в палатке. На предположение, что ему может поплохеть от этого, сказал, что отсыпается за предыдущий и на весь следующий год.

К концу дня принято историческое решение - встать завтра в 9 утра и уплыть пораньше.

'В этот мелкий серый дождик, в эту мерзкую погоду:'
(Иваси)

В девять утра лагерь огласился воплем 'Рота, подъем!' Вчерашнее промывание мозгов дало результаты. В 12 выплыли.

Плотина и первый порог. 'Троймень' тут же встает раком и Боченков начинает осваивать азы байдарочной джигитовки. Второй порог. Кирилл по пояс в воде выталкивает байду. Сзади идет другая группа байдарочников.

- Кирилл!
- А!?
- Байду лови!
- (Буль!)
Кирилл оборачивается, теряет равновесие, его смывает и выносит из порога в обнимку с веслом. После чего он живо начинает интересоваться, что же предстоит дальше.

При переходе через озеро, Михалыч начинает подавать сигналы бедствия. Учиняем санитарную стоянку и заодно выливаем десяток ведер воды из КНБ. Дыры затыкаются носками.

Проход между озерами - низкий мост, за которым протока, полностью заросшая ярко-зеленым камышом. Полное впечатление, что байды плывут по зеленому лугу.

Проходим озера и несколько перекатов. Возникают бурные дебаты по поводу перекуса. Весьма бурные. Оппоненты на этот раз -Меф и Михайлов. Остальные - в раздумии. Наконец Меф громкими воплями убеждает основную массу и принимается решение все же перекусить.

При входе в озеро нам с берега предлагают посмотреть стоянку. Осматриваем. Живописная, но маленькая. Плывем дальше. Еще одна. На мысу. Эта понравилась, причем всем и на удивление дружно. Комары есть, дрова есть, что еще надо? Встали. На часах шесть вечера, что, хотя и удивительно, но вполне правильно. Сохнем сами и сушим буханки хлеба, который все не кончается. В воздухе витает вопрос - куда девать сухари, которых целая герма. Судя по всему, до них дело таки не дойдет.

Поляк, воспользовавшись ситуацией, пытается раскрутить 38-го на несколько песен. И у него это, что интересно, получается. 38-й как-то странно благодушен. Видимо, сыт и отдохнут. В лагере - филиал Школы Гитары.

После ужина кучей двинулись смотреть обозначенные на карте развалины. Романтики, типа, захотелось. В лагере остались неромантичные Поляк с 38-м и самоотверженно сушащий буханки, Меф. Где-то через час народ возвращается. Романтика, можно сказать, не обломилась. Были обнаружены напрочь заросшие остатки фундамента какого-то сооружения, типа грааля. Впрочем, все довольны. Приключение, однако.

К вечеру распогодилось, но похолодало. Пришлось озаботиться дополнительными мерами утепления на ночь.

- О! Смотри! Голубые дали!
- Мгм!.. Голубые не просто дали, а так наваляли!!!

Утро обещало быть добрым. Правда, отсутствие мяса в меню (гречка с молоком) вызвало определенные нарекания, утро менее добрым не стало. Боченков, впрочем, думал иначе и нудил потом на эту тему еще пару дней.

После выхода и прохода озера, гребли узкими протоками. Волок через мыс делать не захотели. В протоке встретили группу, с которой проходили плотину, и которая пыталась задавить Кирилла. Тут они плыли в скатамараненом виде и с какой-то тряпкой на веслах (тент, что ли) в качестве паруса. С ними мы потом еще несколько раз пересекались.

После протоки - Муромозеро. Тут решено осмотреть местную достопримечательность - Остров духов. На острове в изобилии растут идолы. Посетителей встречает семья идолов. ОН держит в руках доску с надписью 'Добро пожаловать' Причем, размер того, чем этот деревянный маньяк подпирает доску снизу, поражает (мужскую часть команды) и восхищает (дам). Под ногами у семьи всякая живность - змея и какой-то зверь, одновременно похожий на собаку и теленка. Неподалеку, как назидание, стоит идол в виде руки, в которой зажата голова. На идоле надпись - 'Ты турист в руке судьбы'.

После острова опять наплыли на Стаса. Мило побеседовали, поплыли дальше.

Озеро дли-и-инное! Меф несколько раз успел пожалеть, что у байды нет руля. И, кажется, уже начал прикидывать, как его привинтить к новой шкуре.

После перекуса - конец озера и начало цепочки порогов. Перед вторым нас с берега неуверенно окликают. Причем конкретно 38-го с Мефом. Причем по именам. Причем обоих. Заинтересованно подгребаем. Ядрена корень - Инка с мужем! Кой черт надо было переться в эту Карелию, если тут все те же физиономии! М-да! Мир (будь он неладен) тесен!

На пороге у Кирилла опять была байдарочная джигитовка. Видно, что ему это уже слегка поднадоело. Собственно, не только видно, но и слышно. Боченкова присутствие дам нимало не сдерживает. Из песни слова не выкинешь!

Следующий порог весьма приятен - извилистый фарватер и на закуску мост. Для Шарова это оказалось самым сильным впечатлением дня. Проход под мостом, которым заканчивался этот порог, - высотой со стоящего на четвереньках человека. Пройти его можно двумя путями. Шаров выбирает - справа. Скорость приличная. Подлетают к мосту. На мосту скалятся какие-то голые люди. Не долго думая (дабы не остаться без голов) Шаров с Вовкой ложатся на байду: Когда поднимаются, с удивлением обнаруживается, что вокруг бурлит вода, а байда от моста не на шаг. Голые люди сверху язвительно смеются. А! Это оказывается подлый камень на котором и сидит весьма основательно шаровская байда. Купаться или не купаться?.. Обошлось: Зато теперь наш черед скалиться - оглядываемся и понимаем, почему люди голые и что они делают на мосту. Неподалеку - затопленный Таймень.

Меф с 38-м пошли слева. Этот вариант тоже не без неожиданностей. При выскакивании из-под моста (как раз когда поднимаешься и видишь куда плывешь) здоровенная стоячая волна, куда ныряешь почти по пояс. Весело и мокро.

Вообще, на этой реке такого понятия, как водоросли, нет. В том смысле, что, если на воде расходятся усики, или, еще лучше, бурунчик, то надеяться, что это от водорослей, не следует. А следует тщательно это дело оплывать, если не хочешь болтаться на камне посередь спокойной воды на потеху почтеннейшей публике. По всей реке растут камни. Особенно весело после порогов. Эти кучки камней в спокойной воде после порога, были окрещены 'зеленым п:.цом' по аналогии с альпинистским вариантом. Работа у них одна и та же. Ты более-менее удачно проходишь порог, выходишь из него, расслабляешься и: Ш-ш-ширк! Висишь! Довольные зрители аплодируют.

В частности, после моста таких 'зеленых п:.цов' (далее - ЗП) было в ассортименте. Никто не избежал. Ситуация, как с забором с дыркой. Каждый попавшийся терпеливо и с нарастающим напряжением следит, как выходит из порога следующий: Ш-ш-ширк! Зрители одобрительно крякают и расслабляются. Жертве ЗП объясняют суть дела и она присоединяется к зрителям. Сле-едующий!..

Встать решено на Гагаринском пороге. Только вот, где - до или после. До - стоянка есть. Решено прошвырнуться пешком вниз и посмотреть что есть после, не занято ли и, если не занято, то застолбить. А заодно глянуть сам порог: Так! Место есть, и не одно. Порог внимательно изучен. Михайлов бежит обратно, 38 остается на стоянке его ждать. Прошли его все достаточно хорошо, если не считать притаившегося на выходе традиционного ЗП.

Сушка и осмотр байд. Открываются интересные вещи. Меф ходит по лагерю с завязанным почти в узел стрингером (причем, где умудрились - никто не помнит) в поисках топора. 38 удивленно рассматривает выдранный из резиновой (автомобильная камера) проклейки клок. В глазах читается вопрос: 'Как???'

На ужин - макароны с тушенкой и грибной суп. Тепло, сыто и не сыро. Расчехляется гитара. В гости пришла Инка и заказывает песни. Горит костер, слышен смех и игра на гитаре. Идиллия!

Хлеба и зрелищ!..

Дневка. Дежурные разбудили прямо к еде. Михалыч решил уходить сегодня. Ива идет с ним. Михайлов обещает оставить записку под ж-д мостом через Воньгу, о том как они доплыли.

После их ухода начинается шоу. Очень быстро стало ясно, что место 38-м выбрано просто идеально. Перед стоянкой развернулся целый театр. По воплю 'Идет! Идет!' все бросают свои дела и мчатся занимать места на берегу в партере.

Картина маслом: Идет группа из Харькова. Порог проходит 'Таймень-3' Длиннющая такая дура. В байде сидят два здоровых мужика. Причем, один в первом отсеке, а второй в последнем. На середине порога они садятся на здоровенный торчащий камень. Байда похотливо выгибается. В байде начинают прыгать, упираясь веслами, в попытках слезть с камня. Байда начинает делать совсем неприличные движения. По берегу мечутся ранее приплывшие харьковчане и орут: 'Рубашкин! Выпрыгивай!!' Рубашкин выпрыгивать не хочет, а продолжает скакать в байде. Детский голос с берега: 'Папа! Папа!' Хор голосов: 'Какой там папа! Байда!', в сторону порога: 'Рубашкин! Выпрыгивай!!'. Наконец Рубашкин сползает с камня и подплывает к берегу. Выясняется, что оравшие с берега плыли в байде Рубашкина (тоже, кстати, сели) А Рубашкин в их байде. Цирк, в общем.

Еще картина. Идет байда. Проходит довольно чисто. Выходит из порога. В байде расслабляются. Но зрители не расходятся. Ждут чего-то: Опа! Расслабившаяся байда садится на коварные мелкосидящие бульники чуть ниже порога. С берега довольный рев и аплодисменты. ЗП в действии.

Каждая из прошедших харьковских байд присоединяется к стоящим на берегу и принимает участие в шоу уже в качестве зрителей. Поэтому последнюю их байду встречает уже целый амфитеатр. Мы поим харьковчан чаем и кофе, а они оставляют нам целую кучу рыбы. Калугин видит эту кучу и немного скучнеет, предвкушая процесс ее чистки.

После ухода харьковчан объявляется аврал. Половина личного состава чистит рыбу, остальные собирают чернику и пилят дрова.

Устроили ревизию продуктов и ужаснулись. А тут еще рыба:

На ужин решили сделать уху и печеную на палочках рыбу. Уха вызвала энтузиазм, рыбный шашлык - разногласия. Обнаружившиеся ортодоксы варят кашу. Поедаем все это. Процесс приготовления рыбы на палочках захватывает, но довольно быстро надоедает. После еды, слово 'Рыба' вызывает чувства, начиная от мрачного скептицизма и кончая бурным негодованием.

38 давит в миске чернику со сгущенкой. Ленка пытается прорваться к миске с ложкой. Меф с Поляком ее держат. Наконец повар облизывает ложку, задумчиво глядит на небо и говорит: 'Готово'. Негромкую команду 'На старт' слышат даже рыбаки на берегу. Все зависают над миской с ложками. Марш!!! После короткого фехтования ложками, напоминающего розыгрыш вброшенной шайбы, устанавливается очередность доступа и миска быстро пустеет: Все. Ложки и миска вылизаны дочиста. Все с сожалением расходятся. Надежду внушает еще одна миска с черникой и вроде бы существующая в природе еще одна банка сгущенки.

Шаров с Калугиным ловят рыбу. Видимо для удовольствия, ибо рыбы полно. Попадаются какие-то секильдявки и их отпускают обратно. На развод. Процесс прерывается только поеданием черники.

Шоу уже приелось. Один экипаж долго и мучительно проводит байдарку берегом. Потом сквозь порог лихо прорывается 'Салют-3'.

Деревья здесь растут исключительно штопором, Колоть такое образование одно мучение. Борька клином разгрызает один пень, на большее его не хватает.

Вечером нас посетил похухоль. Черный зверек обошел лагерь, сунул туда-сюда мордочку, залез под перевернутую байдарку, посмотрел на нас и ушел. Но недалеко. Порывался подойти к плотве. Потом бегал по лагерю, совершенно не боясь нас. За это, собственно, и был назван похухолью. Решено провести эксперимент. Невзначай оставили плотву плохо убранной. Сворует или нет?.. В Москве выяснилось, что это была выдра.

Холодает. Уже +10° С. Совершенно ясное небо и штиль. Над рекой стоит пар.

Между деревьями виден яркий светящийся шар. Очень красиво, но непонятно. Народ решил, что луна, хотя луна так ярко не светится. Не выдержал этих разговоров и вылез уже спавший Володя Захарычев. Несмотря на холод, он пошел разбираться с НЛО. Надо не забыть спросить у него завтра, что же это.

'...чище всех порог прошла гитара!'

С утра отличилась эта сволочь - похухоль. Рыба, оставленная для эксперимента, съедена не была, но были нагло сворованы остатки рыбы, подаренной нам харьковчанами. Дежурные бессовестно проспали и завтрак был только в 11 часов.

Выплываем часов в 14.00 , прогребаем Гагаринское озеро, за ним очень приятный порог, затем еще один,

Неплохой порог - 'Кривой'. Кататься по нему одно удовольствие. Течение быстрое, вода глубокая, проход по центру. Впечатление - незабываемые. Лучше чем американские горки в Парке Горького. Такой вот классный нерукотворный аттракцион. И так было почти до конца, где, уже на выходе из порога, нужно было взять резко вправо. Экипаж Шаров-Захарычев расслабились и, как полагается, сели. Байду стало разворачивать. Капитан моментально выпрыгивает и снимает её. Таймень почти моментально набирает скорость и капитан догоняет его уже в прыжке. Внизу их встречает Меф с 38-ым. При виде друг друга экипажи разражаются громовым хохотом. 38 на своей байде, а Шаров на своей сидят верхом, оседлав своих боевых коней. Только пятки торчат в разные стороны.

На перекус встаем около харьковчан. Они топят баньку и слоняются по берегу.

Опять догоняем Стаса. Спрашиваем, не надоели ли мы ему. Он говорит, что привык к нам еще на слетах.

Порог 'Горбатый' был под завязку и кончено после всего случившегося затмил все. Причаливаем перед ним для просмотра, Дурное на самом деле занятие. Так ничего толком и не высмотрели.

Первыми идут 38 с Мефом . Грамотный вход, оседлали струю и чисто прошли до поворота. Истошный вопль 38-го -'КАМЕНЬ!!!' Бульк!... На волнах покачивается полосатое брюхо байды. Вокруг плавают гитара, котелок, какие-то сумочки и пакетики: Вторую половину прошли отдельно: 38, в обнимку с полузатопленной байдой, пустая бутылка из-под пепси, гитара и Меф верхом на весле. Чище всего прошла гитара. 38 пересчитал по дороге задницей все камни. Утверждает, что насчитал около двух десятков.

Выплывшему из-за поворота Калугину открылась дивная картина - полузатопленная байдарка и две головы по бортам. Гитара, плавно покачиваясь на волнах, плывет посередине, словно белый пароход.

После были спас-работы. Решено вставать на ночь, благо время было уже за 19.00. Безвозвратно уплыл зеленый котелок. Размок фотоаппарат и загнулась пленка.(это была самая тяжелая потеря) Подмокла рация. Меф тихонько матерится и грозится накупить карабинчиков и наделать ремешков.

У Кирилла Боченкова спросили:
- Как же вы так чисто прошли Горбатый?
- Ну не очень чисто. В начале мы всё-таки засели. Вошли не очень чисто. А затем было очень просто. Лоцию начисто забыли. Капитан скомандовал - 'А по ... Вода сама несет. Главное ей не мешать.'
Сразу видно, опыт растёт не по дням, а по часам.

Вечер заканчивается романтично. Бельё сушится, костёр горит. Подсохший, поевший, согревшийся, а следовательно, подобревший 38-й поёт Высоцкого: Лена, услышав о существовании 'Прилипает' очень хочет её услышать, но стесняется её заказать: Завтра в планах дойти до Воньги.

У Мефа уплыла миска, и он ест кашу из двух консервных банок. Ленка потеряла свой тазик и ест из ведёрка.

Лена залезает в палатку, где уже дрыхнет и храпит Лёшка Поляк. Лена пытается залезть в спальник, и тут раздаются вопли: 'Не надо грести веслом!!!!' Наверное, ему снится страшный сон.

Два м:.ка в одном тазу пустились по морю в грозу..

Утром была досушка. Встали рано, вышли поздно. Ленка все не хотела вставать и был применен метод подъема катапультированием: Кирилл с Лешей вытянули ее из палатки вместе со спальником.

После отплытия Меф с тоской высматривал в камышах свой кан. Потом смирился.

Проходим озеро и простенький перекат. Опять встречаем Калужского (это становится традицией). Он никуда не спешит и ловит рыбу. Говорит, что здесь здоровенная щука, которая уже съела две мормышки, а на блесну не берет. Предлагает организовать слет. Народу, типа, вполне достаточно.

На одном из перекатов у Калугина родилась истина: 'Самое страшное на пороге - девушка с веслом!' При попытке обойти очередной камень по команде 'Правым!', он получает правым веслом литра три воды в морду!

Апофигеем был порог Собачий. Приплыли - сразу на волок. Весело взяли бревнышко, весело перетащили три байды. Шаров с Захарычевым вместо таскания байд идут осматривать порог. У 38-го закрадывается мысль, что добром это не кончится. И точно. Бойцы, осмотрев порог, решают брать его штурмом. В глазах - азарт!

Порог, надо сказать, выглядит весьма не кисло. Бурная шивера на входе, потом слив со скальных плит в три ступени, метра по полтора каждая, и очень хорошая бурная шивера на выходе, по которой приятно покататься.

К моменту осмотра порога, там, на одной из плит, завис кат-четверка из Могилева. Без экипажа. Экипаж в это время прыгал по берегу, не зная как подступиться к уплывшему кату. К счастью появились какие-то люди со спортивной байдаркой, которую затащили прямо в слив и десантировали на застрявший кат двух человек. Как эти двое лазили по кату, - это надо было видеть. Течение и камни слегка растрепали кат. Поплыли всякие гермо-мешки, весла: В общем, шоу!

Шаровской байды все нет: Меф и 38 решают плыть до Вякера, столбить место для стоянки. Тут прибегает Калугин и кричит, что поломало байду и уплыло весло! Снаряжается спасательная экспедиция. В процессе спасработ обнаруживается фляжка, шапка и палатка. Шапку опознали катамаранщики, фляжку - Шаров, на палатку никто не претендовал.

Дотаскивают. Картина разрушений - кильсон сломан, шпангоут - на четыре части, множественные повреждения стрингеров. Созывается консилиум. Решаем предпринять попытку восстановления плавучести байды. Срок - до утра. В противном случае дальше пойдем на трех суднах.

Шаров доволен по самое не хочу. Аж светится. Попутно выясняется, что у него потекли все гермы и все намокло. Зато полный комплект удовольствий.

Не вдалеке о т лагеря обнаруживается сыроежечная полянка. То есть, штук сорок больших сыроежек на пятачке в 20 кв. м. Если прислушаться, то сквозь шум порога слышны поезда. Конечная точка маршрута уже близко. Если повезет, то завтра будем в Воньге.

За ужином 38 выдвигает предложение - если кто-то захочет проходить Вяккер, упаковать и нести в тюке вместе с байдой.

'Без карты и компаса срать не ходить!'
(приказ по лагерю)

День начался с продолжения байдоремонтных работ. Шаров с Захарычевым впихнули внутрь байды с около кубометра дров, и байда стала даже крепче, чем была.

За обедом обнаруживается отсутствие Ленки. Обнаруживает это злющий с утра Калугин. Его настроение портится еще больше. Калугин решает поискать Ленку для начала на мысу. Сходил туда. Поорал. Ленки нет. Народ все прочнее и прочнее становится на уши. Решаем все-таки заняться планомерными спасработами.

Сначала, взяв компас, карту и рацию, уходит 38-й. Его рев разносится на несколько километров. После часового отсутствия приходит ни с чем. Говорит, что без карты и компаса заблудиться здесь можно на раз. Уходят следующие. Нету. Убедившись в безрезультатности одиночных вылазок, разворачиваемся цепью и прочесываем болото. В лагере с рацией остается 38-й. 3 часа ожидания с периодической связью. Нету. Меф радирует, что половина идет обратно, а половина на решила прошвырнуться на Вяккер.

Появляются Харьковчане. Поговорили с ними, пожаловались на глупых баб. Те осмотрели чиненную байду, цокали языками, дывились. Предложили помощь в поисках. Ушли.

Приходят ребята. Решают еще раз осмотреть мыс. Сидеть на месте и ждать - выше сил. Тут вызывает Меф и говорит, что - нашлась. Обдумываем, что сказать Ленке. Тут Боченков вспоминает, что там же Калугин! Все хором говорят: 'А-а! Тогда нам добавить будет нечего!'

Вдоль всего озера и реки идет хорошая тропа. Видимо по ней эвакуируются те, кого спешил Собачий. Там где тропа выходит на берег реки, Меф с Калугиным встретили плывущий вверх по течению Салют, из которого торчала подозрительно знакомая фигура. Ленка!!! Ребята из байдарки, везущей Ленку, просят не очень ее ругать:

Все, по большому счету, рады. Ленка смеется и плачет. Все улыбаются и судорожно пытаются вспомнить заготовленные слова.. Но ничего не получается.

Вечером устроили таки слет. Пришли Харьковчане с пресловутым Рубашкиным и до ночи пели песни.

'По коням!', - сказали рюкзаки,
и туристы весело заржали:

С вечера было благое пожелание - встать в 7:00, выйти в 9:00! Разумеется, проспали на фиг. И хорошо, что проспали. Иначе на станции было бы совсем тяжко. Байда восстановлена. Личный состав - налицо. В общем, выходим как обычно - часов в 14.

Через час пригребаем на Вяккер и сходу обносимся: Лучше бы мы потонули на Собачьем: Километр через лес, болото и небольшую гряду оставляет незабываемое впечатление. После первой же ходки возникает вопрос - 'А не пройти ли нам его?' Смотрим на обратном пути порог и понимаем, что - на фиг! Порог выглядит менее мощно и грозно, чем Собачий, однако препятствий в русле ощутимо больше. И шансы словить 'свой' камень приближаются к 100%. Это подтверждают мемориальная доска на плите основного слива и куча алюминиевых обломков на отмели ниже порога.

Обнесли. Доплыли до Ассу. И сходу в него. Поворот, другой: 38-й тихо офигевает: 'Меф! Во что мы ввязались' Поворот: Камни и стоячие валы: Пленку изображающую фартук сорвало, в байде плещется вода. Но весело и азартно: Поворот: Мост! Прошли!

Под мостом - записка Михайлова, что у них все Ok. Проходит Калугин. Идем на мост смотреть сверху выплывающие вещи. В процессе решаем разбираться не у моста а доплыть до деревни и разбираться там.

Высаживаемся и разбираемся у деревни Воньга. Деревня практически заброшена. Кирилл с трудом находит какую-то местную жительницу и отдает ей оставшиеся макароны. Разводим костер и сушим все подряд. Процедуру усугубляет брызжущий сверху мелкий дождик.

Меф с 38-м коптят шкуру своей байды, в процессе пытаясь все-таки решить, как ее назвать - 'Бурундуком' из-за характерных полосок на шкуре или таки 'Копченым тайменем'.

К полуночи все упаковались и поперлись на станцию. Меф с 38-м привязали тюк с байдой к оглобле и тащат ее на плечах, напоминая при этом охотников несущих, как потом кто-то сказал, тушку неубитого Тайменя. Поскольку оба тащат еще и по рюкзаку, да плюс сама оглобля весит килограмм 10, оба 'охотника' к финишу изрядно подзаколебались, неся свою 'добычу'. Впрочем, по приходу на станцию, идея идти по шпалам в Кузему выветрилась из головы почти у всех.

На станции уже изрядно народу. В основном все дрыхнут, укрывшись так или иначе. Кто-то даже поставил палатку и спит в палатке. Рядом с палаткой горит костерок и даже какие-то намеки на пентагон. Леша Поляк приволакивает шпалу и начинает ее кромсать тупым туристским топориком. Ему советуют погрызть ее зубами. Типа, эффективней получится. Шпала шипит, дымит, источает мазут и креозот, но горит. При этом коптит так, что морда Мефа, ухитрившегося заснуть у костра, покрылась толстым слоем 'загара'.

В какой-то момент объявляется святой Кондратий. Шаров с Калугиным решают спасаться от него бегом. А именно - сбегать на берег и подобрать что-то. Остальные изображают из себя курей гриль у костра. Меф подтаскивает пенку и ложится спать, думая видимо, что Кондратий спящих не тронет.

Светает. Выясняется, что скоро поезд. Вскакиваем и тащим тюки к нужным рельсам. Мефа будят и он понимает, что поимел очень близкое знакомство с Кондратием. Его долго не могут оттащить от костра.

Фанты у нас не было, но поезд мы все равно тормозим. Судя по всему, в Воньге по плану у поездов остановки нет, но машинисты, видя толпу туристов, останавливают поезд и позволяют им загрузиться в общий вагон.

Поезд оказывается пассажирский Мурманск-Вологда. Нард ломится в абстрактные вагоны, но проводницы нашут на грязные тюки чем-то твердым (то ли флажками, то ли кочергой) и кричат: 'В общий вагон!' Скачки с тюками в начало поезда к общему вагону. По дороге Меф делает изящный кувырок через голову. Закидываем в дверь тюки и рюкзаки с вдетыми в них женщинами и закидываемся сами. Проводница стоит в сторонке и ждет. Видимо, опытная уже. Загрузились. Тариф до Кеми - чирик с носа.

Доехали до Кеми и сразу в кассу. Оказалось, что через 40 минут поезд Мурманск-Москва. Купили билеты, пива (Леша Поляк сразу рванул за куревом) дождались, погрузились и легли спать.